— Да, — отозвался Нокс. — Понимаете, даже в те годы для жителей Уэстчестера посещать театры в Нью-Йорке — доставать билеты, ездить туда-обратно — было слишком хлопотно, чтобы проделывать это очень часто. Многие считали, что театр в самом округе с постоянной труппой и годовым репертуаром был бы переполнен в любое время.

Сигара доктора Фелла погасла, но он продолжал ей размахивать.

— Это и было величайшей мечтой Эдама Кейли, — снова заговорил он. — Ему хотелось собрать постоянную труппу, которой он мог бы руководить. На Ричбелл-авеню уже был старый театр…

— «Бижу»! — воскликнул Нокс. — Я его помню. Но…

— Но это был обычный провинциальный театр, в котором иногда выступали захудалые странствующие труппы. К тому же он имел дурную репутацию. Много лет назад, когда там шла какая-то крикливая мелодрама, одна неуравновешенная актриса лишилась рассудка и насмерть заколола другую прямо на сцене. Эдам Кейли не имел бы успеха в старом «Бижу». Вместо того…

Эту часть истории было незачем рассказывать Ноксу. В 1927 году «Бижу» полностью снесли. На его фундаменте к концу года был возведен прекрасный бетонный храм, который Эдам Кейли назвал «Маска». Он был оборудован самыми современными сценическими и осветительными приспособлениями. Но в зрительном зале с его позолотой и алым бархатом, бельэтажем и четырьмя пышно украшенными ложами ощущалось дыхание прошлого. Он почти в точности походил на зал театра «Гейети» в Дублине. К 1928 году строительство было завершено.

— А тем временем, — продолжал доктор Фелл, — наш актер-менеджер не оставался праздным. Эдам Кейли был добросовестным артистом. Он всегда окружал себя способными актерами, пробуждавшими творческий азарт друг в друге, а не превращавшими спектакль в собственное шоу.